kult_russia


культурный альянс


Previous Entry Share Next Entry
Айнарс Рубикис: Нам дана земля, и мы будем её возделывать
l_boris wrote in kult_russia
Главный дирижёр НГАТОиБ Айнарс Рубикис провёл свой первый новосибирский брифинг.

Маэстро Айнарс Рубикис провёл первый брифинг на посту главного дирижёра и музыкального руководителя новосибирского театра оперы и балета. Представителям местных средств массовой информации предлагалось задать новому художественному лидеру «Сибирского Колизея» любые интересующие вопросы. Однако журналисты предпочли сосредоточить внимание на первых ощущениях дирижера в новой должности, планах НГАТОиБ на ближайшее будущее и предстоящем симфоническом концерте с Командором ордена Британской Империи Питером Донохью за роялем.

Октябрьский дебют и декабрьское назначение сделали Айнарса Рубикиса главной действующей достопримечательностью городской академической сцены. Приезд латвийского маэстро в Новосибирск сопровождался нарастающим ажиотажем: почти год театр оперы и балета проработал без главного дирижёра и музыкального руководителя и, по слухам, вряд ли мог рассчитывать на равнохаризматичного Теодору Курентзису маэстро. Приглашение Айнарса Рубикиса, хоть и дало массу поводов для сравнений, однозначно не разочаровало. На смену гуру барочных интерпретаций и главному аутентисту музыкальной России пришёл профессионал европейского уровня, победитель Третьего Международного конкурса дирижёров имени Густава Малера и лауреат первой премии Nestle и Зальцбургского фестиваля. По странному стечению обстоятельств и греческий, и латвийский маэстро дебютировали на сцене «Сибирского Колизея» в один день, правда, с разницей в восемь лет: Теодор Курентзис 18 октября 2003 года дирижировал балетом Аллы Сигаловой «Поцелуй феи», а Айнарс Рубикис 18 октября 2011 года — концертом Симфонического оркестра Новосибирского театра оперы и балета. У господина Курентзиса на момент дебюта была разгорающаяся слава специалиста в области вокала и оперного стиля, работа с ведущими оркестрами России и первые выходы на зарубежные фестивальные площадки. У маэстро Рубикиса — сотрудничество с лучшими мировыми оркестрами, мощный фестивальный дуплет и серьезный опыт в области хорового дирижирования. Стартовые позиции близкие, но не равнозначные: Теодор Курентзис только добивался признания Запада, в то время как Айнарс Рубикис уже получил фору и сотрудничество с ведущим музыкальным агентством, которое, кстати, экс-худрука НГАТОиБ под свое крыло не приняло. Помимо разных точек отправления у бывшего и нынешнего главного дирижера — разные представления о том, каким должен быть новосибирский оперный. Теодор Курентзис хотел сделать Новосибирск центром чистого искусства, однако год за годом перемещал своим амбиции все глубже в Европу. Айнарс Рубикис наоборот стремится приблизить классику к народу, будучи уверенным, что пришло время, когда Магомету нужно идти к горе:


— Когда мне делали предложение быть главным дирижером новосибирского театра и когда я шёл на первую пресс-конференцию по поводу своего назначения, я сомневался в своей готовности принять театр. Смогу ли я помочь театру? Готов ли я оказать эту помощь. Но сейчас у меня очень хорошие ощущения. Пришло время настоящей работы. К тому же мне очень хочется иметь в своей жизни, которая происходит на чемоданах, место для постоянного обучения и успокоения.
— Изменились ли ваши впечатления о театре после более плотного сотрудничества с оркестром и артистами?
— Профессионализм музыкантов и солистов новосибирского оперного я оценил ещё в первый визит. Поэтому впечатления особо не изменились. Сегодня закончилось четвёртое прослушивание солистов, и мне очень понравилось. Я даже задал руководству театра вопрос, где рождаются такие певцы? У меня был опыт работы в Рижском оперном театре, но таких голосов я там не слышал… Если говорить метафорически, придя в новосибирский театр, я сел в машину, которую не нужно создавать заново, ей просто нужно сделать небольшой upgrade. Нам нужно сделать кое-какие технические вещи, донести до людей эти изменения. Что касается внутренней атмосферы, мне очень важно, чтобы театр был домом, а его сотрудники — одной семьей. Идеальный оркестровый климат я наблюдал в симфоническом оркестре Бамберга, где каждого музыканта искренне волновала судьба коллег.
— Можно обозначить ваши планы сотрудничества с новосибирским театром. Как будут расставляться акценты?
— Я не люблю говорить о планах. Разболтавшись, можно в итоге остаться с пустой корзинкой. Скажу лишь, что мы уделим большое внимание оперному репертуару, а также поставим в планы четыре концерта с симфоническим оркестром театра и четыре концерта для хора. Это немного, но для начала — вполне достаточно. Нам дана земля, и мы будем её возделывать. Играя то, что не входит в репертуарную программу, мы сможем выйти на новый уровень звучания и разнообразить свою творческую жизнь.
— То есть вопреки делению дирижёрских предпочтений на симфонические и оперные, вы хотите совместить оба амплуа.
— Выбор зависит от самого дирижёра и его воли. Симфонический дирижёр приезжает на две репетиции и концерт. Таким образом, он бегает спринт. Оперный дирижёр делает постановку два месяца. То есть он бегает марафон. Я собираюсь совместить и спринт, и марафон, потому что один оперный репертуар быстро надоедает, а музыкантам нужно быть постоянно включёнными в происходящее на сцене.
— На первой пресс-конференции вы говорили, что хотите ввести в оперный репертуар театра произведения нетрагического сюжета. Что, на ваш взгляд, нужно сделать, чтобы популяризировать оперу в Новосибирске?
— В драматическом театре ставят комедии и трагедии, в опере тоже есть разные жанры. Нужно искать новые названия, возможно, композиторов XX или даже XXI века. Некоторые идеи и пути у меня есть, но для начала мне нужно понять, что происходит в городе и почувствовать, что этому городу нужно. В одном из интервью я сказал, что классическая музыка стоит далеко от народа. Это действительно так. Потеряно молодое поколение. Если так пойдёт дальше, то лет через пятнадцать мы будем играть в пустых залах. Поэтому надо что-то делать. В Риге, к примеру, я знакомил молодёжь с классической музыкой, перенося концерт в новое пространство. Мы давали концерты в большом ангаре старого порта, где собиралась тусовочная молодежь. В Новосибирске, если будет возможность, я хотел бы повторить этот опыт. Пока же мы решаем вопросы работы в малом зале, на большой сцене и в фойе.
— Вы педантичный человек?
— По жизни — нет. А в работе — да. В музыке я стараюсь избегать компромиссов, потому что сцена не терпит импровизации. В том смысле, что нужно заранее ставить цели и продумывать способы их достижения. Ещё я никогда не бываю полностью удовлетворен проделанной работой. По гороскопу я рак — и этим все сказано. У меня постоянно есть сомнения в себе. Я принадлежу к тем дирижёрам, которые постоянно сомневаются в своей готовности. К примеру, я не уверен, что прожил свою жизнь так, чтобы понять Брамса. Это же касается симфонии №5 Малера. Я, конечно, рад, что некоторым моим молодым коллегам удается понять Малера, но это происходит не часто. Из-за быстротечности нашего времени страдает искусство, не только музыка. Пошёл конвейер, который трудно будет остановить. У меня есть ощущение, что когда ушли великие дирижёры Бернстайн и Караян, ушла аура, мир музыки. Всё превращается в цифру. Современные молодые дирижёры превращают свою профессию в коммерцию. Не они служат сцене, а сцена служит им.
-28 января вы дирижируете симфоническим концертом, в котором выступит Питер Донохью. Вы уже работали с ним?
— С Питером Донохью я буду работать в первый раз, но я слышал его исполнение в Риге. Для меня это будет новое приключение. Донохью — настоящая легенда. Я не могу сказать, что много раз играл вместе с солистами, но всякий раз, когда я встречаюсь с сольными исполнителями, мы быстро находим общий язык.
— Почему вы составили программу из произведений Грига, Бартока и Брамса?
— В первой части концерта мы исполняем струнную музыку — в России это всегда очень хороший звук, которым я просто наслаждаюсь. Григ, Барток и Брамс — довольно сложная программа, но никто не говорит, что с первого раза получится. Это полезно для дальнейшего роста оркестра. Сначала появилась идея составить программу из трех «Б» — Бартока, Бородина и Брамса. Но я решил не дергать два раза весь оркестр и поменял Бородина на Грига. Мы начнем концерт тихо, медленно, подождём, пока зрители выключат телефоны, и зал затихнет, а потом покажем всё, на что мы способны.
newsib.net





?

Log in

No account? Create an account